Роль и влияние малых стран в обеспечении мира и безопасности в Восточной Европе. Пример Беларуси.

Кратко

Растущая геополитическая напряженность между Россией и Западом вернула к жизни (пусть и со значительными отличиями) характерную для эпохи Холодной войны логику межблокового противостояния. В этих условиях взаимодействие между военно-политическими блоками преимущественно вновь сводится к отношениям между великими державами и региональными гегемонами, которые играют в таких объединениях первую скрипку. Как правило, крупные государственные акторы стремятся повышать политический вес и легитимность альянсов, в которых участвуют, укрепляя внутриблоковую солидарность и монолитность. В некоторых случаях, как это происходило в последнее время в рамках НАТО, ключевая для альянса держава—США—начинает склоняться к односторонним решениям и ожидает, что союзники будут просто следовать за ней.

Закономерно, что внимание исследователей международных отношений в первую очередь привлекают интересы и действия крупных государств, прежде всего супердержав. Именно эти акторы определяют основные правила игры в мировой политике и задают глобальные тренды. Именно они преимущественно формируют направления развития военных альянсов и других международных организаций. Однако из-за концентрации лишь на ведущих государствах анализом часто не охвачены многие важные детали. Великие державы и региональные гегемоны окружены большим количеством менее сильных государств, которые, несмотря на свои невнушительные параметры, способны вносить серьезные изменения и искажения в международную повестку дня . Особенно с учетом их членства в различных международных организациях и в целом возросшего по сравнению со временами Холодной войны потенциала .

Поэтому не стоит игнорировать роль и политику малых государств — участников военно-политических альянсов, хоть зачастую они и находятся в тени великих держав. Из-за множественных уязвимостей и узкого поля для маневра небольшие государства намного более чувствительны к изменениям военного и политического ландшафта. Поэтому у них особенно развиты чувство опасности, инстинкт самосохранения и установка на минимизацию рисков в области безопасности , которые часто подталкивают эти страны к решительным действиям, способным оказывать как позитивное, так и негативное влияние на военные альянсы и региональную безопасность в целом. В частности, они могут либо способствовать крупным акторам в выработке «дизайнов региональной стабильности» , либо, наоборот, препятствовать взаимовыгодным договоренностям. 

Наиболее значимым этот фактор становится во время структурных изменений в системе международных отношений. И особенно в периоды, когда ранее существовавшая модель уже не выполняет своих базовых функций по обеспечению мира и безопасности, а очертания новой модели еще не ясны. То есть в периоды повышенной неопределенности и, по определению Джеймса Розенау, «турбулентности»: когда «структуры и процессы мировой политики вступают на территорию отсутствующих правил и границ» . 

Именно на такой исторической территории, очевидно, мир находится сейчас. Сформировавшаяся после окончания Холодной войны система международных отношений, базировавшаяся на «однополярном моменте» США и либеральных принципах 6, претерпевает эрозию и преобразование в новое качество. Этот процесс сопровождается, помимо прочего, подрывом эффективности и авторитета международного права, снижением функциональности международных организаций, распространением транзакционной модели отношений даже между союзниками. На этом фоне ученые уже заговорили о наступлении постальянсной эры , когда устойчивые военно-политические блоки уступают место ситуативным, проектным коалициям государств. 

Проектность и транзакционность во взаимодействии государств в области безопасности действительно становятся повседневной нормой. Ситуативные коалиции по интересам все больше распространяются в условиях невозможности достижения консенсуса как в рамках Совета Безопасности ООН, то есть главного глобального органа по поддержанию мира и безопасности, так и внутри отдельных военно-политических блоков. Однако этого, пожалуй, пока недостаточно для вывода о наступлении постальянсной эры и, соответственно, о постепенном отходе классических альянсов в прошлое. 

Как минимум, в условиях «турбулентности» и вызванной ею дисфункции международных институтов именно от военно-политических блоков продолжают зависеть вопросы войны и мира во многих частях планеты. Если альянсы не смогут больше играть стабилизирующую роль, то вызовы и угрозы безопасности в некоторых регионах начнут расти в геометрической прогрессии.

Денис МельянцовКоординатор программы «Внешняя политика Беларуси» Совета по международным отношениям «Минский диалог»

Евгений ПрейгерманДиректор, Совет по международным отношениям «Минский диалог»

Алисия ИвановаАналитик, Совет по международным отношениям «Минский диалог»

Денис МельянцовКоординатор программы "Внешняя политика Беларуси"Евгений ПрейгерманУчредитель и директорАлисия ИвановаАналитик, Менеджер по коммуникациям