Коронакратия: COVID-19 и НАТО: краткосрочные эффекты и долгосрочные вызовы

Ключевые выводы

  • Пандемия коронавируса привела к сворачиванию военных учений в рамках НАТО, а также изначально продемонстрировала слабую солидарность среди стран-членов. Из-за пандемии пострадали и военные контракты.
  • Страны Альянса ожидает снижение расходов на оборону, что в конечном итоге негативно отразится на обороноспособности всего блока.
  • Коронавирус вскрыл ряд серьезных уязвимостей армий союзников (в частности, военно-морских сил).
  • Перед НАТО встает задача привести механизмы реагирования в соответствие с новыми угрозами безопасности невоенного характера.

В течение нескольких месяцев пандемия коронавируса стала доминирующим фактором внутригосударственной политики многих стран и международных отношений. Она прокатилась не только по отдельным государствам, она также отразилась на работе международных организаций, интеграционных объединений и военных союзов. НАТО не стала исключением.

Будучи вовлеченным в борьбу с пандемией, Североатлантический альянс в то же время оказался перед лицом серьезных долгосрочных вызовов. Эти вызовы не являются совершенно новыми, но значительно актуализировались в новых условиях.

С чем же столкнулась НАТО непосредственно во время эпидемии и на какие долгосрочные вызовы Альянс должен будет найти ответы?

Непосредственное воздействие пандемии

Немедленным итогом эпидемической ситуации в странах НАТО стало сокращение количества и масштабов военных учений, проводимых под эгидой Североатлантического альянса или с участием его стран-членов. В числе первых была урезана программа крупнейших за последнее время учений DEFENDER-Europe 20, в рамках которой должна была отрабатываться переброска свыше 20 тыс. военнослужащих вместе с вооружением из США в Восточную Европу. Всего в учениях предполагалось задействовать 37 тыс. человек. С 13 марта все перемещение военного персонала и грузов из США в Европу было прекращено. В итоге учения стартовали только 4 июня. В них приняли участие 4000 американских и 2000 польских военнослужащих.

Кроме того, приостановлены учения Exercise Cold Response 2020, начавшиеся 9 марта в Норвегии с участием 15 тыс. военнослужащих из 9 стран, в том числе США. Были отменены учения Dynamic Front, Saber Strike и Swift Response.

Сокращение масштабов военных тренировок, ослабляя боеготовность вооруженных сил отдельных стран-членов НАТО и блока в целом, тем не менее не привело к полной деэскалации напряженности в регионе между странами Запада и Россией.

Стороны не смогли договориться о полной отмене учений в период пандемии, хотя такое предложение и было озвучено.

Коронавирус вскрыл и ряд конкретных уязвимостей армий союзников. Например, наибольший урон понесли военно-морские силы. Так, из-за заражения личного состава коронавирусом были фактически выведены из строя два американских атомных авианосца: «Теодор Рузвельт» и «Рональд Рейган». Атомные авианосцы США действуют в составе авианосных групп (авианосец и 8-10 кораблей охранения, включая подводные лодки). То есть из ВМФ США был исключен потенциал двух десятков ударных кораблей, 180 боевых самолетов (палубная авиация) и примерно 18 тыс. моряков.

Из-за заражения личного состава досрочно вернулся в порт и единственный французский авианосец «Шарль де Голль», совершавший переход в восточную часть Средиземного моря для участия в операции Chammal против сил Исламского государства в Ираке и Сирии (миссия «Foch»). Голландская субмарина «Дельфин» с зараженным экипажем ушла из района боевого дежурства (в Северном море рядом с побережьем Шотландии) на две недели раньше срока, что создало брешь в системе морской обороны НАТО.

Из-за пандемии пострадали и военные контракты. Карантин внес коррективы в осуществление программ перевооружения и модернизации военной техники. Министерство обороны США заявило о трехмесячной задержке поставок в большинстве основных программ в результате проблем с рабочей силой и разрывов в цепочках поставок, вызванных пандемией коронавируса. Приостановка работы некоторых субподрядчиков из-за карантина сказалась и на программе разработки гиперзвукового оружия. Учитывая прогнозируемую вторую волну пандемии, этот фактор может иметь долгосрочные негативные последствия как для перевооружения американской армии, так и для обороноспособности НАТО в целом.

Пандемия стала тестом и для солидарности внутри ЕС и НАТО, той ценности, которая так часто упоминалась европейскими политиками и бюрократами. Мрачное и одновременно скандальное заявление президента Франции Макрона о «смерти мозга НАТО», сделанное осенью 2019 года, если и не подтвердилось во время пандемии, то вспомнилось в ряде европейских столиц.

Закрытие границ между странами-союзницами, национальный эгоизм в деле борьбы с заражением, случаи задержания гуманитарной помощи и перекупки средств защиты и тестов, запоздалая реакция на проблему со стороны центральных органов и профильных агентств ЕС и НАТО – все это нанесло ощутимый удар и по идее трансатлантической и европейской солидарности, и по НАТО как организации, воплощающей эту солидарность.

В этом отношении весьма символично выглядело присутствие российских военных в Италии с гуманитарной миссией еще до реакции НАТО на запросы о помощи собственного союзника.

Тем не менее, хотя и с запозданием, НАТО все же подключилась к оказанию помощи своим членам в борьбе с пандемией. Поскольку НАТО не имеет собственных запасов медицинского оборудования и средств защиты, действия Альянса заключались в основном в координации гуманитарной помощи через Евроатлантический координационный центр реагирования на стихийные бедствия. Так, в частности, была организована помощь Испании и Италии.

Долгосрочные вызовы

Помимо непосредственных эффектов пандемии Альянс в ближайшем будущем столкнется и с более долгосрочными вызовами, способными оказать существенное негативное влияние на организацию.

Во-первых, это продолжающееся снижение доверия к НАТО и ослабление солидарности среди стран-членов. Помимо обострившегося из-за пандемии осознания примата национальных интересов, усилится и давняя тенденция роста нежелания обществ «старой Европы» защищать своих союзников по НАТО в случае внешнего вторжения. Общественное мнение в этих странах все более склонно перекладывать эту задачу на США.

Так, общее восприятие НАТО с 2007 по 2019 годы существенно ухудшилось в целом ряде стран-членов, включая наиболее влиятельные европейские государства – Германию и Францию. На вопрос «что следует делать в случае, если Россия вступит в серьезный военный конфликт с союзником по НАТО» во Франции 41% респондентов ответили, что их страна должна использовать военную силу, в то время как 57% считают, что это будут делать США. В Германии эти ответы распределились в пропорции 34% к 63%. В Испании – 41% к 72%. В Италии – 25% к 75%. В большинстве остальных стран-членов тенденция схожая, хотя разрыв несколько меньше. С 2015 по 2019 годы готовность защищать союзников в рамках 5 статьи Вашингтонского договора снизилась в таких странах, как Франция, Испания, Польша, Италия. В результате пандемии коронавируса эта тенденция, вероятно, еще более усугубится, и руководству Альянса придется искать способы, как отстраивать внутриблоковую солидарность заново.

Во-вторых, страны Альянса ожидает снижение расходов на оборону, что в конечном итоге будет негативно отражаться на обороноспособности всего блока. Экономические последствия пандемии заставляют и европейские государства, и США выделять гигантские средства на восстановление экономики, что неизбежно приведет к пересмотру военных ассигнований. Поэтому достичь заявленных целей роста расходов на оборону в рамках НАТО (2% от ВВП) вряд ли удастся. По крайней мере, в ранее утвержденные сроки.

Кроме того, воздействие конфликта в Украине и «российской угрозы» на общественное мнение и, следовательно, на политические дебаты в странах НАТО будет продолжать ослабевать. Это, в свою очередь, будет требовать поиска новых убедительных аргументов для повышения военных расходов в странах-членах.

В-третьих, усиление тенденции односторонних действий США на мировой арене во время президентства Трампа будет и в дальнейшем оказывать негативное влияние на НАТО. Попытка американского президента более справедливо распределить финансовое бремя коллективной обороны обернулась недовольством европейских союзников и очередной попыткой сделать ЕС более «геополитическим».

Эта тенденция приводит к еще большему расхождению во взглядах на оборону и безопасность между «старой» и «новой» Европой. Где первая выступает за большую европейскую оборонную идентичность (давняя идея европейской армии), а вторая пытается выстроить более тесные двусторонние отношения с США, видя в них своего главного (возможно, и единственного) союзника. Между тем, внешнеполитическая линия администрации Трампа не предполагает ни полного отказа от поддержки НАТО, ни ставки исключительно на государства «восточного фланга». Подтверждением этому служит, например, история с созданием «Форта Трамп» в Польше, который наделал много шума, но так и не стал реальностью.

В-четвертых, руководству НАТО придется провести еще одну трансформацию Альянса с тем, чтобы привести его механизмы реагирования в соответствие с новыми угрозами. Пандемия коронавируса, кроме прочего, продемонстрировала недостаточность приоритета традиционных военных угроз в НАТО, когда новые нетрадиционные угрозы безопасности приводят к неспособности организации своевременно помогать своим членам.

Поэтому для возвращения организации легитимности в глазах ее членов руководству Альянса необходимо задуматься о нахождении разумного баланса между коллективной обороной в традиционном военном понимании и созданием необходимого потенциала для отражения новых угроз.

Тех же эпидемий, способных нанести ущерб военному потенциалу, сравнимый с атакой японцев на Перл-Харбор в декабре 1941 года.

С другой стороны, все больший разрыв в военных потенциалах США и остальных членов НАТО (за исключением Великобритании) уже привел к ситуации, когда НАТО не способна к совместным боевым действиям высокой интенсивности. Операция в Косово, похоже, была последней такой миссией.


Денис Мельянцов - координатор программы «Внешняя политика Беларуси», Совет по международным отношениям «Минский диалог» (Беларусь).

Публикация является частью проекта «Коронакратия: 
оценка долгосрочных последствий кризиса пандемии для
международной безопасности». Проект реализуется
Советом по международным отношениям «Минский диалог» и
белорусским офисом Фонда им. Конрада Аденауэра. Содержание
публикации отражает исключительно мнение автора.

Аналитическая записка подготовлена при поддержке
Фонда им. Конрада Аденауэра (Германия)

Денис МельянцовКоординатор программы «Внешняя политика Беларуси» Совета по международным отношениям «Минский диалог»

Денис МельянцовКоординатор программы "Внешняя политика Беларуси"