Коронакратия: Стратегические дилеммы ШОС в мире после коронавируса

Кратко

16 июля 2020 года Совет по международным отношениям «Минский диалог» совместно с Фондом им. Конрада Аденауэра (Германия) провел онлайн дискуссию «Коронакратия: ШОС – Стратегические дилеммы ШОС в пост-коронавирусном мире» в рамках проекта «Коронакратия: Оценка долгосрочных последствий кризиса пандемии для международной безопасности».

Реагирование ШОС на пандемию

Члены Шанхайской организации сотрудничества придерживаются разных подходов в реагировании на пандемию COVID-19. Например, Россия полностью закрыла свои границы, а Индия ограничилась мерами контроля. Как отмечает Давид Меркле, сотрудничество в борьбе с вирусом не было налажено по нескольким причинам. Во-первых, ШОС строго придерживается принципа невмешательства во внутренние дела. Во-вторых, роль сыграло ключевое значение для организации Китая, с которого началось распространение COVID-19.

Чжан Синь подчеркнул, что в реагировании на пандемию ШОС по сути ограничилась рядом формальных заявлений. Декларации, ранее принятые в ШОС, уже упоминали проблему распространения инфекционных заболеваний, однако практических шагов в этом направлении сделано не было.

Секретариат ШОС объявил о работе над совместным документом по борьбе с кризисами здравоохранения, который планируется принять на следующем саммите глав государств. В настоящее время ожидается проведение онлайн-встречи министров здравоохранения государств-членов. Акрам Умаров отмечает, что решения ШОС принимаются слишком медленно – проблему можно решить передачей этих вопросов на более низкие уровни в структуре организации. В то же время двустороннее сотрудничество государств-членов в борьбе с пандемией было достаточно успешным.

Основные акторы ШОС

Специфика ШОС обусловлена разными приоритетами сотрудничества ее сильнейших членов. Так, Россия фокусируется на вопросах классической безопасности, в то время как амбиции Китая в ШОС тесно связаны с развитием инициативы «Пояс и Путь», отмечает Давид Меркле. Чжан Синь, представляя взгляд Китая, отметил, что Пекин, которому изначально чужда геополитическая концепция «Евразии», не рассматривает ШОС в качестве инструмента для расширения сферы влияния. Китайской стратегической культуре, по его мнению, в целом чужда концепция сфер влияния.

Спикеры согласились, что несовпадающее видение России и Китая по поводу будущего организации является ключевой преградой для развития ШОС. Давид Меркле, тем не менее, видит потенциальную общность интересов России и Китая: примером служит политика в отношении Ирана, ядерной безопасности, а также единая позиция Москвы и Пекина в СБ ООН по поставкам гуманитарной помощи.

Спикеры обратили внимание на восприятие ШОС в качестве блока, противодействующего влиянию Запада (особенно Соединенных Штатов) в Евразии. Грегор Риссель подчеркнул, что большинство членов и наблюдателей ШОС не рассматривают возможность тесного сотрудничества с западными странами. Чжан Синь отметил, что идея о ШОС в качестве альтернативы западным организациям небезосновательна, однако такой потенциал организации не очень высок.

Экономическое сотрудничество в рамках ШОС

Акрам Умаров особо подчеркнул перспективность экономического сотрудничества в рамках ШОС. В настоящий момент экономическая сфера сотрудничества, в отличие от сферы безопасности, не институционализирована и не приносит заметных практических результатов. Однако потенциал экономического сотрудничества прослеживается в документах ШОС (соглашения об улучшении дорожно-транспортного сообщения 2014 года, Декларация саммита 2019 года в Бишкеке), а также в объемах двусторонней торговли между Китаем и другими членами организации.

Индия – новый член ШОС, которому еще предстоит в полной мере включиться в работу институтов организации – выразила интерес в усилении экономических связей под эгидой организации и стремится найти пути выхода на Центральноазиатские рынки. Как и многие проекты ШОС в экономической сфере, эти амбиции упираются в недостаток инфраструктуры, которая, в свою очередь, отсутствует ввиду недостатка финансирования и наличия проблем безопасности. Акрам Умаров считает, что разрешение инфраструктурного вопроса позволит ШОС реализовать многие крупные проекты и сделать результаты деятельности организации более осязаемыми.

Отдельные проблемные аспекты функционирования ШОС

Акрам Умаров отметил негативный тренд, сложившийся в ШОС: нормы, созданные в рамках организации, имплементируются не в полной мере. Это может перевести ШОС в формальный статус «платформы» для обсуждений двусторонних вопросов (по аналогии с СНГ).

Проблемным аспектом Акрам Умаров считает недостаток доверия, связанный с традиционными конфликтами между государствами-членами (например, между Индией и Пакистаном). ШОС остается не вовлеченной в эти внутренние конфликты за неимением соответствующего мандата, однако последствия противоречий сказываются и на самой организации.

ШОС не особенно способствует координации внешней политики стран-участниц, что можно заметить на примере Афганистана. Идеи о содействии построению мира в Афганистане звучали в ШОС, однако практические шаги в этом направлении не осуществлялись совместно.

Перспективы дальнейшей деятельности ШОС

Грегор Риссель отметил, что расширение членства в ШОС может быть актуально под эгидой противопоставимости ЕС. Однако быстрое расширение организации снизит ее эффективность, так как повлечет дополнительные несогласия в принятии решений. На взгляд Давида Меркле, опорами стабильности в организации могут послужить Россия и Китай, но только в том случае, если европейская идентичность России и азиатская идентичность Китая не будут порождать противоречий.

На взгляд Чжан Синя, расширение членства и усиление политических позиций ШОС ставит перед организацией новые задачи. Изначальный мандат ШОС в сфере безопасности был актуален для ее членов и успешно реализовывался, однако этот успех не обязательно автоматически распространится при принятии новых членов. Именно поэтому ШОС важно поддерживать свою эффективность, пересматривать функционал и предлагать новым членам выгодные форматы взаимодействия. Как отмечает Чжан Синь, в альтернативе трансатлантическому сотрудничеству заинтересованы многие страны, в том числе Турция. Символическое значение ШОС как альтернативы ЕС и США может представлять интерес для стран Ближнего Востока, Южной Азии и Северной Африки.

Рекомендации ШОС

Спикеры обозначили ряд рекомендаций, которые могут способствовать развитию потенциала ШОС:

  • ШОС необходимо повышать доверие между государствами-членами. Это можно достигнуть путем укрепления культурного, гуманитарного и межпарламентского сотрудничества.
  • ШОС следует сделать акцент на экономическом сотрудничестве и стремиться к созданию финансовых институтов, а также повышать эффективность имплементации решений организации.
  • Важно отходить от «анти-западного» нарратива, так как многие страны Центральной Азии поддерживают хорошие отношения с ЕС и США.
  • Будучи организацией с большим потенциалом, ШОС следует уделять больше внимания продвижению своего имиджа и результатов своей деятельности на международной арене.
  • Так как пандемия COVID-19 еще далека от завершения, ШОС имеет шанс доказать свою эффективность, оказав содействие государствам-членам в стабилизации эпидемиологической ситуации.
  • Сотрудничество в рамках ШОС возможно перенести на такие классические и инновационные сферы, как альтернативные энергоисточники и изменение климата.

Подготовила Алисия Иванова, младший аналитик Совета по международным отношениям «Минский диалог»

Публикация является частью проекта «Коронакратия: 
оценка долгосрочных последствий кризиса пандемии для
международной безопасности». Проект реализуется
Советом по международным отношениям «Минский диалог» и
белорусским офисом Фонда им. Конрада Аденауэра. Содержание
публикации отражает исключительно мнение автора.

Аналитическая записка подготовлена при поддержке
Фонда им. Конрада Аденауэра (Германия)

Алисия ИвановаАналитик, Совет по международным отношениям «Минский диалог»

Алисия ИвановаАналитик, Менеджер по коммуникациям